За две примерно недели до своего избрания Борис Николаевич Ельцин встречался с народом в Центральном Доме кинематографистов в Москве. А предварял встречу документальный фильм «Борис Ельцин. Портрет на фоне борьбы». И пришла из публики, в основном симпатизирующей Ельцину, такая примерно записка: запретите, мол, этот фильм, он повредит Вам, Вашей борьбе. Ельцин задумался и. пожалуй, заколебался: и обидеть авторов ленты не хочется, и про фильм доброго слова не находится. А ведь фильм — то был не просто «за» своего героя, а, скажу больше, апологетический, восторженный. Парадокс?
Отнюдь. Закономерность. У постановщика фильма Г. Попова, несомненно, были самые благие намерения. И все же нельзя не задуматься: откуда такая глухота? Глухота на новое время, новый язык кино, новое, наконец, миропонимание? Даже самый лучший, объективно говоря, политический, научный, культурный лидер способен сегодня укрепить свою репутацию не с помощью воспевания, но лишь с помощью объективного исследования. Безусловно, включающего в себя элементы не просто сомнения, но и критики.
Таково —слава Всевышнему! нынешнее состояние умов в нашем обществе, сытом по горло славословиями. Такова, на мой взгляд, единственно верная позиция документалиста. Многомерность оценки события или личности. Предоставление зрителю — читателю самостоятельности выбора. Убедительность без натаскивания. Доверие к пробуждающемуся общественному разуму.
Главный пласт фильма —и по метражу, и по эмоциям —составляют восторги избирателей, встречающих Бориса Ельцина на улице, на митингах, на предвыборных собраниях. И стыдное чувство неловкости поселяется в душе от такого зрелища. Почему-то главенствуют в нем женщины неопределенного возраста, с умильными возгласами, нелепыми жестами, лишенными достоинства радениями. До целования руки, до падения в ноженьки —не шаг, полшага! Тоскливо от этого и самому Ельцину, и зрителю, разве что только горькие эти женщины находят определенный род удовлетворения от приближения к кумиру.
А что же авторы фильма —ослепли? Или они иронизируют над этими персонажами? Никак нет. Надо только прислушаться к патетическому дикторскому тексту, надо лишь обратить внимание на музыку, использованную в нем, чтобы понять: перед нами классическое произведение либо конца пятидесятых, либо середины семидесятых. Были такие: «Наш Никита Сергеевич» или. скажем, «брежневский» цикл. Архаичность формы и языка способна уложить на лопатки любую новизну темы или персонажа —простите мне эти прописи.
Интонация умиления, «паточность», и в самом деле зачем она Борису Николаевичу Ельцину? Зачем даже в автомобиле снимать его с нижней точки, «сажая на пьедестал»? Зачем традиционно «утеплять» ленту семейными радостями?
И почему не развить, не углубить те немногие эпизоды истинной борьбы или истинных откровений, которые малыми крупицами, намеками доходят все-таки до экрана: скажем, эпизоды в районной поликлинике.
Меня, впрочем, легко схватить за руку: а кто постоянно призывает документалиста иметь личный, художнический взгляд на действительность? Если авторы фильма испытывают восхищение перед своим героем, чего же ради навязывать им сдержанность?..
Отвечу просто: есть разница между тем, что чувствует художник, и его умением выразить эти чувства. Для этого существует владение профессией, понимание ситуации, ощущение зрителя. И тогда не возникнет ощущения медвежьей услуги. Не получится, как на сей раз, когда реальный, во плоти герой фильма на сцене Дома кинематографистов был во сто крат умнее и обаятельней себя самого на экране.
Представляя фильм в Доме кинематографистов, коллега — режиссер не пожалел добрых слов в честь мужества авторов, продолжавших делать фильм, несмотря на все рогатки и препоны. Думаю, он говорил правду. От всей души симпатизирую смелой группе. Но уверен: прошли те времена, когда подобная стойкость извиняла художественные просчеты. Время отняло у нас удобную подборку: «Не дают, гады, сделать, как хочу». Взамен появилось безопорное пространство: делай как и что хочешь. Если можешь.
Трудно. И мне. и соседу, и вам. Тем более ответственно — Горько, но факт: фильм — однодневка умер, не родившись.
P. S Уже когда набиралась эта колонка, газеты сообщили трагикомическую новость: власти Киргизии запретили выпуск фильма о Б. Н. Ельцине на экраны республики. Тут мне в пору бы извиниться перед авторами —значит, страшит начальство их картина?.. Но извиняться нелепо: не фильма оно боится, а Бориса Ельцина.
Запишем же в актив съемочной группе дискомфорт, причиненный потерявшим разум властям.
Смотрите также: