Главный приз по разделу фантастики был присужден картине американского режиссера венгерского происхождения Тибора Такача «Я, сумасшедший». Впечатлительная читательница романов о маньяке — убийце оказывается в плену собственных галлюцинаций от этого чтива, которые трагически совпадают с продолжающимися в городе садистскими преступлениями. Фильм выстроен и срежиссирован изящно и остроумно.
Пушкин писал: «Смех, жалость и ужас суть три струны нашего воображения, потрясаемые драматическим волшебством». Ужас, к примеру, картин Романа Поланского действительно порожден драматическим волшебством. Что же касается современного фантастического кино ужаса, то он становится его единственным содержанием и средством воздействия на зрителя. Для этого изобретаются все более изощренные, почти невыносимые приемы изображения ужасного и все более чудовищные «живые мертвецы», убийцы — маньяки, кошмарные нелюди, невиданные доселе гады земли, морей и небес. Количество таких поделок неудержимо растет.
Стремясь уйти от трупно — мясного киноконвейера, организаторы «Авориаза» еще в прошлом году несколько переориентировали его, заменив в программе раздел «ужаса» на «странность». Что же это за странность? Если использовать это определение как критерий, то обнаружится, что сюда могут подойти и произведения, далекие от фантастики, но отличающиеся оригинальностью содержания или зрелищной формы, или использованных приемов. Так, на авориазском экране появился фильм «Жена керосинщика» нашего Александра Кайдановского. Фильм талантливый, но без фантастики по буквальному смыслу этого слова. Ведь это наша кошмарная историческая реальность! То же можно сказать и по поводу картины югославского режиссера Горана Марковича «Место встречи», в котором старый археолог, пораженный тяжелым сердечным приступом, видит в бреду, что у открытой им античной могилы он встречается со своими ушедшими из жизни боевыми друзьями и родственниками, которые открывают ему скрывавшуюся до этого времени правду пережитого. Кайдановский получил Главный приз за «Странность», Маркович —Специальный приз жюри «Фантастики».
На ограниченной площади тонкого журнала я смог коснуться лишь некоторых фестивальных лент, оставив, в частности, за границами обозрения ретроспективу фантастики стран Восточной Европы, которая требует специального рассмотрения. Всего же полнометражных картин было на фестивале 39, да еще короткометражки. В Москву прилетело 12. Не все, что хотелось и было отобрано, удалось привезти. Помешал наш неконвертируемый рубль и другие «традиционные» неурядицы. Уверен, что и дюжины хватило бы, чтобы дать полное представление об «Авориазе — 90», когда б не эти помехи, но нашему зрителю все было внове, ведь фильмы — то были «свежеиспеченные». К примеру, «Бандит» Вэса Крайвена. американского мастера «фильмов ужаса», о дьявольском убийце, способном принимать облик своих жертв; «Общество» Бриана Юзны, персонажи которого —представители респектабельного общества —превращаются в мерзких рептилий, когда на них смотрит молодой бунтарь, сходящий с ума; «Левиафан» Жоржа Пан Косматоса. «Левиафан» —масштабное зрелище, получил приз за специальные технические эффекты, но с точки зрения кинематографической оригинальности он лишь повторил в ослабленном варианте некоторые повороты сюжета, атмосферу шедевра фантастики «Алиена, 8 — го пассажира» Ридли Скотта…
Но как бы ни досадовать по поводу потерь нашего дубль — фестиваля, надо сказать и за это спасибо «Совинтерфесту», организовавшему с помощью французских прокатных фирм «ПРО — МО — 2000» и «Пиринфильм» это первое для наших зрителей и по нашим меркам масштабное знакомство с зарубежной кинофантастикой.
Ну а дальше? Такие встречи должны множиться с соответствующим и нашим творческим вкладом. Ведь таланты у нас не все были придушены, есть даже чудом взятые вершины, как «Солярис». Значит, есть и надежда. Конечно, осталась досадная подробность кинопроизводства —его стоимость. Так, каждый американский фантастический фильм, снискавший всемирный успех и принесший столь же фантастическую прибыль, стоил в среднем от 25 до 50 миллионов долларов, то есть на наши рубли от 500 миллионов до миллиарда. Вот так! Но поскольку у нас сокрушена самая страшная —идеологическая —плотина, обретается и уверенность в том, что зловещее: «Откуда у Кота сапоги?» —больше никогда не прозвучит.
Смотрите также: